Зашла я как-то в одну прекрасную питерскую парадную. По делам, ну вы поняли.
И мой нос сразу отказался что-либо воспринимать. А всё потому, что в парадной очень, ну очень плохо пахло. Вот было впечатление, что все обитатели дома регулярно ходят в туалет на лестничную клетку. Это было ужасно.
В квартире, где меня ждали, к счастью, с запахами было всё в порядке. Это не могло не радовать. И когда всё закончилось, меня аж передернуло от мысли, что нужно снова выходить в парадную. Но выбора у меня не было. Не жить же, в самом деле, у клиента.
Когда я спустилась до второго этажа, мимо меня пробежал маленький курчявый пуделёк, я машинально улыбнулась, но улыбку на моем лице быстро сменило удивление. Приятный пуделек поднял заднюю лапку и, сделав свое грязное дело на лестничную решётку, побежал ниже.
Уже внизу я заметила, что точно такое же дело пуделёк сделал и на первом этаже.
На улицу мы вышли с ним вместе.
Пока я гадала, откуда взялась ничейная собачка, из парадной вышли две интеллигентнейшие старушки. Они выглядели учительницами русского языка и литературы в третьем поколении. Они выглядели так, словно упадут в обморок, если при них кто-нибудь произнесет матерное слово.
Старушки огляделись, потом одна из них произнесла:
-Рудольф, ты готов? - и обе двинулись в сторону дороги.
Пуделёк засеменил за ними.
* * * * *
Была я как-то в гостях у своей знакомой, Юли. Это не та Юля, которая парикмахер, это другая.
Так вот, сидели мы с Юлей на кухне, пили красное сухое и болтали о жизни. Обе мы с Юлей курящие, и когда пепельница была заполнена с горочкой, Юля, не задумываясь, взяла её и вытряхнула в окошко.
-Чтоб в мусорном ведре не воняло, - объяснила она, увидев моё недоумённое лицо.
Я сразу представила, что у Юлиных соседей открыты окна, что кому-то сейчас прилетит гора окурков, что один из них не потушен, и белые в цветочек занавесочки загорятся, как сено в засушливое лето.
Я поделилась своими размышлениями с Юлей.
-Не загорится, - меланхолично заявила она, - ещё ни разу не загоралось.читать дальше
И мой нос сразу отказался что-либо воспринимать. А всё потому, что в парадной очень, ну очень плохо пахло. Вот было впечатление, что все обитатели дома регулярно ходят в туалет на лестничную клетку. Это было ужасно.
В квартире, где меня ждали, к счастью, с запахами было всё в порядке. Это не могло не радовать. И когда всё закончилось, меня аж передернуло от мысли, что нужно снова выходить в парадную. Но выбора у меня не было. Не жить же, в самом деле, у клиента.
Когда я спустилась до второго этажа, мимо меня пробежал маленький курчявый пуделёк, я машинально улыбнулась, но улыбку на моем лице быстро сменило удивление. Приятный пуделек поднял заднюю лапку и, сделав свое грязное дело на лестничную решётку, побежал ниже.
Уже внизу я заметила, что точно такое же дело пуделёк сделал и на первом этаже.
На улицу мы вышли с ним вместе.
Пока я гадала, откуда взялась ничейная собачка, из парадной вышли две интеллигентнейшие старушки. Они выглядели учительницами русского языка и литературы в третьем поколении. Они выглядели так, словно упадут в обморок, если при них кто-нибудь произнесет матерное слово.
Старушки огляделись, потом одна из них произнесла:
-Рудольф, ты готов? - и обе двинулись в сторону дороги.
Пуделёк засеменил за ними.
* * * * *
Была я как-то в гостях у своей знакомой, Юли. Это не та Юля, которая парикмахер, это другая.
Так вот, сидели мы с Юлей на кухне, пили красное сухое и болтали о жизни. Обе мы с Юлей курящие, и когда пепельница была заполнена с горочкой, Юля, не задумываясь, взяла её и вытряхнула в окошко.
-Чтоб в мусорном ведре не воняло, - объяснила она, увидев моё недоумённое лицо.
Я сразу представила, что у Юлиных соседей открыты окна, что кому-то сейчас прилетит гора окурков, что один из них не потушен, и белые в цветочек занавесочки загорятся, как сено в засушливое лето.
Я поделилась своими размышлениями с Юлей.
-Не загорится, - меланхолично заявила она, - ещё ни разу не загоралось.читать дальше