В голове у этих граждан опять общество состоит не из людей. Общество больно, но все родители — совершенно точно здоровы. И знают лучше. Общество заболело без их участия. Оно само. Оно само стало таким, что каждый второй не годен по здоровью, кругом маньяки и садисты, некомпетентные врачи, тупые учителя, алкоголики, наркоманы, эгоисты, нюни и рохли. Это — видимо, пришельцы из злой параллельной вселенной, а вовсе не выращенные «любящими родителями» любимые дети. Нет-нет, чтовы-чтовы, ничего нельзя менять — наверняка станет ещё хуже. «Только родители вырастят правильного ребёнка». Только так злая параллельная вселенная потерпит поражение.

Какие-то мерзавцы лезут в священное право родителя хреначить своего ребёнка табуреткой и лечить его охлаждённой уриной. Обучать его только тому, что родитель сочтёт нужным. Говорить «в воспитательных целях» любую хрень — ведь наверняка это только злые параллельные пришельцы из злой параллельной вселенной калечат психику детей, а все «любящие родители» всё и всегда делают правильно.

Несомненно, ты, читатель, не можешь заблуждаться. И, несомненно, у всех остальных людей всё ровно так же. Поэтому дети в семьях, чьи семейные дела закрыты для любого влияния извне, находятся в полной безопасности. Каждый из них, несомненно, вырастет абсолютно здоровым лучезарным джедаем, и собравшись вместе они отобьют вторжение долбанных вторженцев из злой параллельной вселенной. Из которых почему-то состоит наше больное общество.

А теперь, после короткого вступления, полного человеколюбия и искромётного юмора, настало время перейти к тому, как на самом деле должно обстоять положение вещей. Мне, увы, всё это казалось само собой разумеющимся, но, как обычно, суровая реальность прояснила: очевидно это далеко не всем.

Прежде всего, выскажу мысль, которая своей неожиданностью разорвёт мозг очень многим согражданам. Причём, не только многим борцам за независимость семей от ювенальной юстиции, но и, подозреваю, многим её сторонникам.

Так вот, ребёнка действительно можно уже по нашим, действующим законам изъять по суду. При этом, комиссии, комитеты и инспектора по делам детей на самом деле нужны не для того, чтобы упростить процедуру изъятия. И не для того, чтобы изымать ребёнка без суда (что, кстати, тоже возможно уже по действующим законам).

Все они нужны для того, чтобы дело до суда и до изъятия в большинстве случаев вообще не дошло.

Несмотря на идиотизм изрядной доли сограждан, конченными идиотами является лишь малая часть из них. А большинство всё-таки способно понимать человеческую речь и таки подвержено воздействию её посредством. Многим будет достаточно нескольких просветительских бесед на тему «так делать не надо, ваш ребёнок будет от этого несчастлив и, не исключено, умрёт». А многим другим — даже того, что гипотетически к ним может прийти человек с такой беседой. Тех, кому недостаточно, можно напугать санкциями, чем предотвратить необходимость изъятия у них детей и, что ещё важнее, нанесения вреда физическому и душевному здоровью ребёнка.

Малую часть, увы, убедить невозможно. У них детей следует изъять. Да-да, по суду — при правильной системе инспекторы и комитеты должны иметь право изъятия ребёнка до суда, а не вместо. Причём, только в тех случаях, когда есть объективные признаки того, что ребёнку уже причиняется вред или может быть причинён в ближайшем будущем (например, если родители только что отбыли в кокаиновый угар).

Однако, чтобы это работало, мало иметь инспекторов и комитеты. Надо ещё, чтобы у них были определённые полномочия и — что немаловажно — реальная физическая возможность свои полномочия осуществить.

Например, невозможно изъять ребёнка, когда его некуда потом поместить. То есть, если детдомов не существует физически. А те, что всё-таки существуют, не укомплектованы персоналом, зато переполнены беспризорными детьми.

Инспектор бессилен, если любой родитель вправе его просто не пустить в квартиру даже в сопровождении милиции.

Инспектор бессилен, если нет законов, принуждающих родителей выполнять рекомендации инспектора.

И даже если всё это есть, сам по себе инспектор всё равно бессилен. Потому что детей, блин, тридцать миллионов. А тридцати миллионов квалифицированных инспекторов, которых можно было приставить к каждому ребёнку лично, нет и не будет.

Суд, рекомендации, права — это всё отлично. Но для того, чтобы система сработала, она должна как-то узнать о том, что вон там есть проблема. При концепции же «мой дом — моя крепость» система обо всём узнаёт только задним числом. То есть, когда ребёнок уже того, убит. Или уже увезён в дурдом. Или уже выпрыгнул из окна.

Да, многих поражает, но дети «любящих родителей» почему-то тоже временами выпрыгивают из окон. Видимо, потому, что злая параллельная вселенная таинственным образом всё-таки пустила щупальца в безопасную и любящую семью. Само собой, родители тут ни при чём — как вы могли подумать такое? Родители о ребёнке всячески заботились. Ну, как чувствовали и как считали нужным. А он, неблагодарная тварь, наша кровинушка, взял и выпрыгнул. Вот оно, влияние компьютерных игр и злой параллельной вселенной.

Так вот, чтобы система сработала, дом ни фига не должен быть крепостью. В означенный дом должны наведываться работники самых разных госучреждений — школы, поликлиники, милиции (последние — хотя бы с целью лично познакомиться с жильцами). Причём, наведываться с правом наведаться, даже если любящие родители их не хотят пускать. Причём, наведываться, будучи обременёнными ответственностью за детей, проживающих на их участке.

То есть, иметь права выяснять, что и как, давать рекомендации и, в случае злостного невыполнения рекомендаций, сообщать инспекторам и комитетам о творящемся беспределе. Если же они этого не делают, то при первых же эксцессах нести наказание за неудовлетворительное выполнение своих профессиональных обязанностей.

Эта система, как легко догадаться, в основном, не карает постфактум, а пытается предотвратить то, за что потом будут карать — тюремными сроками, сопровождающимися изъятием детей.

Государство, в рамках которого существуют инспекторы, тоже, как это для многих ни странно прозвучит, должно нести ответственность — не лично за каждого, а за суммарный результат. Это возможно, разумеется, только в том случае, когда власть формируется посредством системы советов (коей подчинены, в том числе, означенные инспектора и комитеты), а не как сейчас: кто больше всех украл в девяностые — тот и в дамках.

Кроме того, государство должно не допускать положения вещей, при которых даже те родители, которые хотели бы содержать своих детей в полном соответствии нормам, всё равно не могут этого сделать, поскольку у них нет к тому средств. В однокомнатной квартире, знаете ли, крайне тяжело предоставить каждому ребёнку отдельную комнату. А квартиру, знаете ли, у нас может купить где-то так 1% населения страны. Поэтому можно сколько угодно требовать соблюдения санитарно-гигиенических норм, но соблюсти их всё равно невозможно, если даже на шампунь зарплаты не хватает.

Причём, по-хорошему, вся эта система должна нести ответственность не только за детей, но и за взрослых тоже. Однако мы пока ведём речь о детях.

Итак, если резюмировать уже написанное, то система в целом должна выглядеть примерно так. Государство несёт ответственность за жизнь и благосостояние граждан, включая их детей. Семья любит своего ребёнка, однако нюансы проявлений оной любви контролирует школа, милиция и поликлиника (каждая в своём аспекте), работники которых ответственны за детей, проживающих на их участке. Они имеют полномочия вмешиваться в дела семьи — то есть, давать настоятельные рекомендации при небольших нарушениях и уведомлять комитет по делам несовершеннолетних при более крупных. Комитет, в свою очередь, тоже ответственен за детей. Наблюдая за проблемными семьями, он силой убеждения пытается вернуть эти семьи на путь истинный. Если же это не удаётся или жизнь и здоровье детей подвергаются объективной опасности, комитет инициирует суд и изымает детей до суда.

Тут надо заметить, что для предотвращения злоупотреблений, каждый из работников перечисленных органов сам может попасть под суд и понести уголовную ответственность, если окажется, что свои полномочия он применял без должного основания.

Может возникнуть вопрос: а почему — комитет? Почему не сами же врачи, милиционеры и учителя? Отвечаю: врачи, милиционеры и учителя тоже должны. Но если они будут тратить всё своё время на исследование глубин внутреннего мира героинщиков и шизофреников, то на выполнение другой работы у них времени уже не останется. Поэтому их роль (в плане защиты детей) в том, чтобы дать рекомендации нормальным родителям и уведомить комитет по защите детей о наличии на участке предположительно ненормальных.

Работники судов, как легко догадаться, тоже не в состоянии заниматься убеждением граждан, что если они продолжат в том же духе, то их будут судить. Да и не в полномочиях суда это.

Таким образом, остаётся единственный вариант — инспектора и комитеты. Именно они должны упорно пытаться образумить граждан, когда убеждения врачей, учителей и милиции уже не действуют. Именно они должны потом наблюдать за свежеобразумленными, с целью выяснить, действительно ли они образумились или только сделали вид.

Альтернатива тому — сразу же судить и изымать. Или, как вариант, постановить: «мой дом — моя крепость, а мои дети в ней — крепостные», — и не вмешиваться.

Многих это поразит, но количество невинных жертв при означенных двух подходах гораздо выше, чем при вышеописанной системе.

Однако есть ли варианты ещё лучше? Ну, дам спойлер: есть. Коллективное воспитание. О нём — в следующей статье.

Оригинал поста.